Какую траву курят ихние профессора университетов?
Эффективную, судя по всему.
А вообще это наукообразие для интеллигентных домохозяек. К реальной жизни отношения не имеет.
]]>Какую траву курят ихние профессора университетов?
]]>Как известно, открытое ПО и Linux развиваются на базе совместной работы с исходными кодами, доступ к которым открыт каждому. И хотя основной объём этой деятельности не носит коммерческого характера, в течении последних десяти лет различные компании ищут способы получения прибыли, применительно к такой модели. Это привело к взрывному появлению бизнес-моделей и моделей инвестирования в сектор коммуникационных технологий и передачи информации.
Государства и правительства заинтригованы не меньше: мы наблюдаем появление различных мер по защите открытого ПО, льготы на поставки, снижение налоговой ставки, гранты и т.п. Подобные прямые меры принимались поначалу потому, что большая эффективность по сравнению с проприетарным софтом заложена в самой природе открытого ПО, что свидетельствовало в пользу практически любых мер, обещавших в итоге увеличить его общее количество. Но относительно недавно некоторые влиятельные лица начали высказывать мысли о том, что между отрытым и закрытым ПО нужен некоторый баланс. А далее встаёт вопрос: как его достичь?
Вопрос порогового значения упирается в то, могут ли вообще правительства влиять на open source. Десять лет назад большинство специалистов давали пессимистичные оценки, поскольку в то время главными стимулами в движении открытого ПО были не подверженные коммерческому влиянию альтруизм, репутация и выдающиеся способности. С тех пор ситуация кардинально поменялась. По имеющимся данным от 2008 г., сектор отрытого ПО вырос в среднем с 500 проектов в 2001 году до 4500 в 2007. Более того, этим ростом мы обязаны в основном тем бизнес-моделям, в которых компании делают вклад в общую базу исходных кодов в надежде повысить потребительский спрос на сопряжённые товары (аппаратные составляющие, ПО) и сервисы, а такие модели как правило гибко реагируют на государственные рычаги "tax-and-spend".
Следовательно, правительствам западных стран не составит особого труда повлиять на развитие открытого ПО. Правительства стран развивающихся встретят, как всегда, чуть более серьёзные трудности. Основными предпосылками активности в секторе открытого ПО являются обобщённые культурные факторы, такие как межличностное доверие, положительное отношение к научному прогрессу и традиции здорового индивидуализма и самоопределения. Никакое правительство не может мгновенно предоставить эти предпосылки по запросу. Однако утешает то, что судя по всему, строгие законы относительно прав на интеллектуальную собственность и/или нерегулируемый рынок способствуют продвижению open-source. Правительствам развивающихся стран будет нетрудно принять такие меры.
Но контроль и влияние это только половина вопроса. Теоретические выкладки говорят, что ни проприетарное, ни свободное ПО не являются совершенным, у каждого есть преимущества и недостатки, отсюда вывод, что в развитых современных экономиках нужны оба пути. Ещё одно исследование показывает, что увеличение объёма отрытого ПО влечёт за собой наплыв проприетарного кода, и наоборот, а пик производства ПО придётся на тот период, когда примерно 15-20% компаний перейдут на open-source модель. Таким образом, это и есть цифра, необходимая для установления нужного баланса. Здесь можно было бы поставить точку, если бы мы могли положиться на рынок в вопросе получения необходимого соотношения проприетарного и открытого ПО. Но есть как минимум пара факторов, которые заставляют в этом сомневаться.
Во-первых, известно множество случаев, когда компании, собирающиеся ориентироваться на открытую модель, не могут рентабельно войти в полностью проприетарную область, и наоборот. Поэтому можно ожидать, что значительно количество компаний, работающих только по одной модели, "повиснут в неопределённости.
Во-вторых, рассмотрим рынок, где сосуществуют обе модели. Уже указывалось, что open-source фактически работает как картель, что в нормальных условиях сделает фирмы, работающие по модели open-source, более прибыльными, чем соответствующее количество проприетарных компаний. В итоге можно ожидать, что количество open-source компаний будет превышать нужное для достижения баланса значение.
Что в таких условиях может предпринять государство? Одним из очевидных решений является продвижение в индивидуальном порядке закрытой или открытой модели на "повисших" рынках, то есть на рынках, где долгое время преобладала только одна из моделей. Политики более общего направления понадобятся для коррекции количества открытых-компаний на смешанных рынках. Детальный анализ показывает, что лучшим решением будет обложение налогами открытых компании и использование этих налоговых прибылей для снижения налоговой ставки проприетарным компаниям. Конечно, нельзя не признать, что альтруистический имидж open-source может сделать такие политики политически не реализуемыми.
Что, в свою очередь, можно довольно легко изменить, если общественность поймёт, что с open-source ассоциируются такие компании, как IBM, Sony Ericsson и LG. А пока выкладки показывают, что сегодняшние предложения, продвигающие закупочные льготы для открытого ПО слабо мотивированы. Теоретически, государство также может вмешаться, скупая открытую продукцию в объёмах больших, чем те, которые частный сектор хотел бы профинансировать. Теоретически это могло бы улучшить благосостояние. С другой стороны, прямая финансовая подпитка производства отрытого ПО приведёт к нескольким давно известным проблемам:
Во-первых, государственные разработчики стратегии редко знают, если вообще знают, какие из продуктов принесут наибольшую социальную выгоду из расчёта на каждый вложенный евро. Исторически, государства печально известны тем, что вкладываются в проекты не имеющие ценности или имеющие маленькую ценность.
Во-вторых, вливания государственного капитала неизбежно сопровождаются расходами на лоббирование, что почти не приносит никакой пользы обществу.
С другой стороны, эти аргументы не окончательны. Возможно, наиболее эффективной для государства схемой будет придержать фонды до той поры, пока компании не сделают аналогичных инвестиций.